Похороны — Джонсон

ОТНОШЕНИЕ ПАСТОРА РАССЕЛА К ПИЛИГРИМАМ

 

Брат Пол. С. Л. Джонсон – Колумбус

 

Стою сейчас перед гробом Того, кого от дней апостола Павла Бог использовал больше в Своей службе, нежели кого-либо другого. Стою возле носилок Того, кто был для меня Братом и Другом. Он сделал для меня больше добра, чем все остальные братья, которые только имели контакт со мной. Стою возле носилок Того, которого я любил больше, чем кого-либо другого. Стою при маарах Того, о ком уверен, что находится уже в славе с нашим достославным Господом и Спасителем Иисусом Христом. Поэтому моно хорошо понять, как трудно сдерживать чувства в таких обстоятельствах.

 

Меня попросили, чтобы я рассказал об отношении пастора Рассела к пилигримам. Они имел к ним двойное отношение: официальное и личное. Его официальное отношение можно понять, когда мы признаем положение, к которому Господь Его призвал. Он был специальным каналом для раздачи «пищи вовремя», а также был призван управлять и руководить работой Дома Веры. Поэтому пилигримы были сослужителями того самого Бога. Как представители Бога и в определенном значении представители брата Рассела, мы путешествовали по миру, проповедуя Радостную Весть. Моисею Бог дал семьдесят сослужителей, которым дал дух, которого вложил на Моисея, поскольку предстояло выполнить слишком много работы. Подобно нашему небесному Отцу сподобилось дать этому верному Слуге сослужителей, чтобы помогали Ему в раздаче пищи для всей Церкви. Это дело было слишком большим, чтобы он сам мог его выполнить. Пилигримы должны были нести часть бремени и труду, которые выпали на Него. Итак, они в определенном смысле представляли Его. Когда Он писал им, то иногда напоминал им, что он любит думать и говорить о них как о являющихся в определенном смысле Его представителями, хотя признавал их в первую очередь представителям Господа.

 

Он занимал положение, которое давала Ему близкое и руководящее отношение к пилигримам. Он был по природе чрезвычайно способным, как также исполнен обаяния и опыта в выполнении всех заданий, которые были связаны с данным Ему положением. Он обладал огромнейшим интеллектом с чудесными наблюдательными способностями, выдающуюся память и ясные, глубокие и правдивые способности понимания, связанные с исключительным знанием человеческой натуры. Эти способности и достоинства были для Него полезны в выполнении служения. Естественным образом они готовили Его к руководству работой пилигримов. Небесный Отец надарил Его естественными склонностями, особенно в Его религиозных способностях, которыми обладали очень мало людей из падшего человеческого рода. В старательном развитии святого духа, естественные способности были развиты в наивысшей степени в характер. Он объединил все достоинства, необходимые для выполнения обязанностей, ответственности и привилегий, Его официального отношения к пилигримам.

 

Опыт пилигрима дал Ему способность лучше правильно использовать эту часть положения. Поэтому Его отношение к пилигримам было официально руководством их работы. Бог пожелал, чтобы Он был тем человеческим фактором для избрания пилигримов. В избрании слуг не могло быть никакой свободы или субъективности. В этом отношении Его воля была вполне подчинена воле Отца. Они подвергал пилигримов трем тестам, которых требует Божье Слово, которые он ставил перед публичными слугами Бога. Прежде всего, требовал от них, чтобы в дополнение к полному посвящению, у них была развита искренняя ревность, глубокая смиренность, примерная кротость и точное знание Божьего Слова. Он требовал также, чтобы у них в значительной степени были таланты учить и проповедовать Божье Слово способом понятным, приемлемым и захватывающий реакцию сердец. И наконец, Он требовал от них, чтобы были в согласии со Словом Божьем и могли взять на себя обязанности, ответственность и привилегии пилигримской службы. Если эти три вещи были у данной личности, то брат Рассел был очень доволен. Его методы в избирании пилигримов были единственные в своем роде: например, Он незаметно прислушивался к тому, кА данный брат объясняет рисунок плана веков нескольким товарищам. Если объяснение было понятным, то он доверял такому брату. Узнавал его фамилию и писал ему письмо, приглашая начать пилигримскую службу. Те, кого ожидала привилегия этой службы, были подвергаемы им тестам, которые выявляли наличие либо отсутствие кротости, ревности, ясности в представлении Истины и в большой мере любви и самоконтроля. Его инструкции пилигримам были очень просты. Он считал, что малое количество инструкций лучше, чем много. Один пилигрим, отправляющийся в путь, спросил Его: «Бра, у тебя есть какие-то инструкции, заинтересование или предостережение, чтобы дать мне, что было бы для меня помощью в службе?» Он ответил: «Нет, брат». Но когда подумал, сказал: «Да, брат, есть. Будь полон искренней ревности и глубокого смирения, и все будет хорошо». Он привык говорить: «Если ты оказываешься в трудном положении, или у тебя есть проблема, которой не можешь решить, помни, что здесь у тебя всегда открытое ухо и доброхотная рука».

 

Он предоставлял много свободы пилигримам, что оправдывало благо дела и их самих. Он позволял им самим выбирать темы лекций и избирать способ представления послания, не желая вмешиваться в их индивидуальность. Он верил, что Господь руководил каждым. Только такие ограничения были правильны, которые были нужны для пользы дела и его участников. Если был необходим упрек, то от делал это в приятной форме. Они из пилигримов просил слишком частых отпусков, ссылаясь на то, что нуждается во времени для исследования. Брат Рассел, считая, что этот брат должен проявить больше ревности, подкинул мысль, чтобы он отстранился от пилигримской службы на год. Этот брат понял мысль Пастора и сразу же сказал: «Брат, это было бы слишком большой потерей времени. Я сейчас же пойду дальше». Он всегда был готов заинтересовать других и ни один пилигрим не оставлял своей службы. Когда был нужен упрек, то делал он его с наибольшей тактом и кротостью, учитывая добрые намерения в качестве оправдания. Когда собирался внедрять определенные изменения, продвижения или понижение в служении, то они не были совершаемы по личным мотивам, но всегда согласно принципу, находящемуся в Слове Отца небесного. Его поведение было полным погружением своей воли в волю Господа. Он всегда исследовал , чтобы убедиться, какова эта воля в отношении к каждому пилигриму, чтобы можно было ему лучше помочь в добром деле. Когда кто-то освобождался от работы, то делалось это с большим тактом и спокойно, так, чтобы другим не приходилось анализировать причин. Пилигрим не должен был чувствовать ненужной боли. Это было очень вежливым и приятным приглашением к начинанию работы в другой форме, на славу Божью и для его собственной пользы.

 

Его отношение к работе пилигримов было полно поощрения. Одним из наибольших его служением для них был личный пример Его верного служения. Он влиял на них многими способами, даже тоном и жестом. Без сомнения пилигримы будут помнить с радостью ту мысль, что как Его первым делом жатвы была работа пилигрима, так и Его последним делом жатвы была также работа пилигрима.

 

Но мы должны понимать, что официальное отношение к пилигримам было всем. Он не был официалом, ни тем, к кому не приступиться. Он был очень приятным и вежливым, всегда вызывал доверие. В дополнение к Его официальному отношению, он поддерживал с пилигримами многосторонние отношения. Прежде всего, Он был для них как верный отец. Не имея плотских детей, то Господь благословил 
Его «зачатием» многих духовных детей Истиной. Апостол Павел сказал, что зачал многих подобным образом. Брат Рассел привел очень много людей к Господней Семье, а очень многие пилигримы были среди них. Один пилигрим недавно заметил: «У меня никогда сознательно не было отца, пока я не начал пилигримской службы и вошел в непосредственный контакт с братом Расселом».

 

Он был для пилигримов не только отцом, но и их старшим братом, всегда готовым стать рука об руку с ними. Поэтому он не считался только отцом, с тем чувством, которое люди должны иметь к отцу. Как старший брат Он вызывал в них чувство вместе с уважением к себе. Кроме того, Он был настоящим другом. Не было, чтобы он не принимал капризно кого-то сегодня, а оставлял его назавтра. Был верен своих друзьям с лояльностью, основанной на добром Слове Божьем. Каждый пилигрим признавал, что мог рассчитывать на дружбу своего Возлюбленного слуги. Был чувствительным Товарищем.

 

Наш дорогой брат Стургеон представил сейчас Его дружественность до последних часов жизни. Он был также наиболее сочувствующим утешителем. Каждый, кто был в скорби. Особенно в духовной скорби, мог искать утешения в Него. Нашел в Нем внимательного слушателя, сочувствующее сердце, утешительное слово и поощряющую мысль. По природе Он был дарен глубоким чувством симпатии и это достоинство было развито больше, чем другие Его качества. Собственно это качество дало Ему возможность проявить к каждому чувство, когда приходили к Нему по делу, которое из угнетало. Поэтому Он был Сочувствующим Другом.

 

Кроме того, этот добрый Слуга Бога проявлял значительный оптимизм. Он был оптимистичным симпатиком. Он всегда все объяснял наилучшим образом. Давал каждому веру, относящуюся к добрым намерениям. Его пожелания и ожидания были такими, чтобы дорогие сот рудники могли иметь славный вход в благословенное Царство, к которому – мы уверены – Он уже вошел. Он был назван Господом не только «благоразумным», но также и «верным». Он был чувствительным помощником. Нему ничто не нравилось так, как служить другим. Он непрерывно думал и планировал, каким образом мог бы помогать советом, примером или делом. Каждый беспристрастный человек, который был с Ним знаком, был ободрен и поощрен. Он всегда думал не о себе, а обо всех. Поэтому Его смерть была славной. Он думал, что вероятно пострадает как мученик. Во многих отношениях Его смерть была славнее, чем смерть мученика, поскольку Ему была дана привилегия, что не было допущено, чтоб часть Его жизни была отнята насильственно, но мог использовать каждую частичку своей жизни в служении. Он умер за работой. Такая смерть была наилучшей для Него. Бог решит, какого рода смерть является наилучшей для каждого.

 

(Обращаясь к останкам тела, говорящий сказал: О, Слуга Господний, в пророческом образе Бог назвал Тебя Елдадом – возлюбленным у Бога. Ты был возлюблен Богом, когда был во плоти, сейчас ты в духе и будешь там вечно. Ты был также возлюбленным для народа Божьего, остаешься таким и навсегда останешься. Поэтому мы называем тебя Модадом – возлюбленным у народа Божьего).

 

Мы уже не можем молиться о нашем Брате, как молились день за днем: «Боже, благослови нашего дорогого Пастора». Но, дорогие, мы можем молиться, чтобы Бог благословил Его память. Он уже находится за пределами необходимости наших молитв. Возлюбленные, мы не должны оставлять нашей пустоты в молитвах. Мы привыкли молиться: «Боже, благослови нашего дорогого Пастора». Вместо этого мы можем молиться: «Боже, благослови память нашего дорогого брата Рассела». Кто из нас присоединиться к говорящему и постановит, чтобы молиться ежедневно: «Боже, благослови память нашего дорогого Брата»? Пускай Израиль Божий везде молится ежедневно: БОЖЕ, БЛАГОСЛОВЕ ЕГО ПАМЯТЬ! 

 

источник: R-6006-1916

Если вы обнаружили ошибку на странице, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: